L'one: О корнях, батлах и полете на Марс

Популярный хип-хоп исполнитель L'One (он же Леван Горозия) побывал в Краснодаре с концертом в рамах тура "Все или ничего", который проходит при участии компании "Билайн".

Бывший участник известной группы Marselle несколько лет назад занялся сольной карьерой, заключил контракт с лейблом Back Star Inc. и быстро стал одним из самых успешных рэперов России.
Тур в поддержку альбома "Одинокая вселенная" стартовал 9 октября, в 29-й день рождения артиста, и с ним он символично объедет 29 городов страны – от Владивостока до Калининграда.

В интервью "Афише ЮГА" L'One рассказал о своем новом альбоме, трудолюбии, о ценности времени и о планах слетать на Марс.

О туре и баскетболе

Мне кажется, ты очень неплохо отметил свое 29-летие…

– Это да, но празднование еще продолжается. 29 раз встречаю гостей. (улыбается)

Тур твой называется "Все или ничего". Что ты в это понятие вкладываешь?

– В моей жизни так сложилось, что у меня нет каких-то срединных понятий. Я всегда настроен на максимальный результат и не люблю понятие "нормально". Особенно по отношению к моей музыке.
Если человек, послушав мой альбом, говорит "нормально", значит я очень плохо поработал и не вызвал у него никаких эмоций. А музыка должна вызывать либо негативные, либо позитивные эмоции. Поэтому – либо все, либо ничего. Либо первый, либо тренируйся дальше.

А как именно появился проект с "Билайном"?

– Я не скрываю, что я делаю бизнес помимо музыки, они идут параллельными курсами. И сотрудничество с "Билайном" началось, когда они делали фестивали BeeKiteCamp, где я участвовал. И позже я предложил им сделать совместный глобальный тур, у которого нет аналогов в России (29 концертов меньше чем за 50 дней).
Надо отдать должное, "Билайн" – современная компания, которая идет в ногу со временем и чувствует тенденции не только рынка, но и своей аудитории.

Да, у тебя сейчас супер-плотный график, справляешься с ним?

– Я стараюсь профессионально относиться к своим обязанностям, поэтому сплю или не сплю – все равно. Но мне это в кайф, и пока я буду получать от этого удовольствие, все это будет продолжаться. Как только я пойму, что мне это не нравится, я с этим завяжу. Я к этому долго шел, долго стремился, и поэтому какой смысл мне капризничать сейчас?

А что же должно случиться такого, что тебе это вдруг может надоесть?

– Может, это все превратится в некую рутину. А все, что в рутину превращается, уходит из моей жизни. Но этого совсем не хочется. Поэтому я придумываю разные туры, разные гастрольные движухи. Вот уже придумал себе международный тур, который мы планируем на следующий год.

И какие страны планируешь покорять?

– В первую очередь это страны бывшего СССР и СНГ: Казахстан, Грузия, Украина, Белоруссия, Молдавия. Также это Китай, Израиль, Англия, Америка – Лос-Анджелес, Нью-Йорк, Майами… Очень хочется, чтобы все получилось.

У тебя как будто вообще легко все получается. Мне кажется, что когда ты переехал в Москву, этот город достаточно быстро тебе покорился – всего за два года. Как считаешь, это дело случая?

– Безусловно, в жизни артиста очень большое значение имеет удача. Потому что в тот момент, когда мы переехали в Москву, и образовалась группа Marselle, лично у меня вообще не было никого в Москве, никаких связей. И я просто ходил, знакомился, заводил какие-то контакты.
В определенный момент была удача – я попал на радио Next, и это дало определенный результат, там мы познакомились со многими нужными людьми. Поэтому удача – это безусловно. Но, конечно, и труд, ежедневный труд. В моем случае это самый главный фактор, наверное.

Я вообще не считаю себя мега-талантливым человеком, ведь есть много артистов, которые талантливее меня. Но я считаю себя очень трудолюбивым человеком, который может не спать целыми сутками, работать без выходных и так далее.

В общем, все было как в твоей песне "Простая русская история"?

– Да! Но достаточно тяжело вместить целую историю в рамки одной песни, можно было много чего добавить, но тогда бы пострадала целостность этой истории.

Ты профессионально занимался баскетболом. Не было такого момента, когда тебе приходилось выбирать между творчеством и спортивной карьерой?

– В тот момент не было, потому что тогда я еще учился в школе-институте, и это все было в свободное время. Времени еще хватало и на КВН, и на театр, и на работу на радио. А потом все само собой так случилось: я получил травму, выбирать уже не пришлось.
Музыка как-то сама образовалась на горизонте, как единственная возможность продолжать реализовывать себя. Поэтому баскетбол хоть и ушел на второй план, я его очень сильно люблю. И стараюсь развивать этот вид спорта в России. Ведь он уходит сейчас в какое-то закулисье нашей спортивной индустрии.

Почему?

– Мне так кажется. Потому что баскетбол не собирает людей. Есть, конечно, такие исключения как "Локомотив-Кубань" – команда с хорошей поддержкой и менеджментом. Но про все команды, к сожалению, такого не скажешь.
И в целом Российская федерация баскетбола представляет из себя, на мой взгляд, кучку непонятных менеджеров, которые толком не разбираются в деле. Это проблема многих сфер нашей страны – отсутствие умных, толковых менеджеров. И из-за этого страдает очень многое…

Об "Одинокой вселенной", Марсе и корнях

Насчет названия нового альбома. Ты такой востребованный артист, у тебя семья, хорошая команда, так почему же вселенная твоя "одинока"?

– Я подхожу к творчеству как к творчеству, а не как к каким-то трендовым вещам, которые стоит делать.
"Одинокая вселенная" – это второй альбом целой космической трилогии. Первый назывался "Спутник", там человек хотел взлететь. Во втором альбоме он уже взлетел и теперь понимает, что в полете он достаточно одинок. Потому что с одной стороны вокруг много людей, много общения, много движухи, но с другой – между успешностью и одиночеством можно поставить "тире". Чем ты выше, тем тебе больше хочется побыть в своей интимной зоне. И очень часто я нахожусь наедине с собой – в самолете, в гостинице, в своих мыслях.

Что ты задумал в рамках своей трилогии?

– В моей трилогии человек летит на Марс, это финальная точка. Во время полета он общается только с вымышленным диспетчером космического корабля, и за счет того, что он находится один в замкнутом пространстве, его иногда обуревают разные демоны, он достает скелетов из своего же шкафа, размышляет о жизни, о семье, о своем успехе, о том, что зачастую ты хочешь добиться его, а потом прячешься за очками. Эти все моменты я постарался отразить в альбоме.

Результатом, правда, доволен не до конца. Потому что достаточно тяжело писать альбом в постоянном гастрольном цейтноте. Но это не оправдание, а констатация факта. Если первый альбом писался до гастрольного бума, и было время посидеть, подумать, то второй – во время. А для работы над третьим альбомом я, скорее всего, возьму паузу и спокойно завершу эту космическую сагу.

Расскажи тогда, что будет в третьем альбоме? Уже Марс?

– Предпосылки к третьему альбому есть на "Одинокой вселенной", Есть спрятанный трек, который намекает на то, что будет на следующем альбоме, и есть песня "Пираты", которая раскрывает финал "Одинокой вселенной" в том, что человек – главный герой альбома и саги – в неком плане сошел с ума… Я думаю, тут пока точка. (улыбается)

Ясно, пока тайна. А откуда вообще такая любовь к космосу?

– Тут далеко ходить не надо. В детстве я мечтал стать космонавтом, как и многие молодые люди того времени. Вдохновлял также фильм Space Jam с Майклом Джорданом. Космос у меня всегда ассоциируется с чем-то красивым, необъятным и недосягаемым. А всегда хочется дотянуться до недосягаемого. И вообще я фанат неба. Есть даже религия тенгри – поклонение солнцу и небу… Да, еще я летал в стратосферу, видел что земля круглая. (улыбается)

Как?!

– На истребителе. И теперь, благодаря космическому туризму, может, получится и выше полететь. Может, и на Марс слетаю еще – чем черт не шутит. (смеется)

Альбом начинается с потрясающего грузинского многоголосья. Это ведь твои корни, расскажи, как появилась эта идея?

– На этом альбоме я хотел больше рассказать о себе, потому что на "Спутнике" было больше философских размышлений. И грузинское многоголосье, которое открывает альбом, как нельзя лучше говорит обо мне, о моей грузинской стороне.
Это, на самом деле, еще одно пасхальное яйцо, которых в альбоме много. Это ансамбль "Орэра", в котором когда-то Вахтанг Кикабидзе играл на барабанах. И "Одинокая вселенная" начинается и заканчивается их музыкой, будто человек на протяжении всего полета слушает одну и ту же пластинку.

А расскажи, что с треком Mars, где вы с Nel'ом – партнером по группе Marselle – вдруг опять поете вместе после долгого перерыва. Поклонники ваши взбудоражились, хотят знать, будет ли продолжение?

– Мы не загадываем. Как Nel в этой песне говорит: мы запускаем один трек на орбиту. Мы получили колоссальное удовольствие от совместной работы на студии. Был промежуток времени, когда мы вообще не общались, но сейчас он очень часто посещает мои, скажем так, семейные праздники. Он знаком как "дядя Игорь"с моим сыном Михаилом, и мы просто получаем удовольствие от общения.
Нет речи о каком-то глобальном творчестве или записи совместного альбома. Зато мы здорово повеселились, пока записывались. Кстати, песня была придумана и записана буквально дня за три.

О рэп-сцене и батлах

В твоей песне "Я помню" есть строчка про санкции – о том, что мы должны выпускать конкурентоспособный продукт. Как считаешь, конкурентоспособна ли наша рэп-сцена?

– В целом, конечно, достаточно тяжело делать русский продукт для всего мира. Потому что, что скрывать, весь мир разговаривает на английском языке, а скоро еще и на китайском заговорит. (улыбается)
И тенденции в музыке также задает Запад. Поэтому как бы ты не старался, за тенденциями стоит следить и понимать, в какую сторону развивается музыкальный рынок. Но при этом мне хочется делать мою музыку. И это забавно, когда зарубежные коллеги и партнеры говорят: "Мы ни черта не понимаем, что ты читаешь, но это звучит, как у нас".

Так что можно сказать, что если бы на эту ритмику был наложен английский текст, это могло бы иметь успех на Западе. Это значит, что я взял правильный вектор развития. К этому нужно стремиться, но не идти слепо на повод у Запада и того, что они делают, а адаптировать продукт в русской действительности, так как стопроцентно американский рэп у нас бы не восприняли.
У меня достаточно экспериментальный альбом – как по звуку, так и по музыке для русского уха, и, может, поэтому он многим не понравился. Но на вкус и цвет фломастеры разные, поэтому я не расстраиваюсь по этому поводу.

Сейчас заметно набирает популярность батловый рэп. Родина одного из самых масштабных – батла SLOVO – как раз Краснодар. Как ты относишься к этому течению, и приглашали ли тебя принять участие в батлах?

– Да, меня приглашали на оба заметных батла – и на SLOVO, и на Versus. "Слову" я симпатизирую в большей степени, так как там больше знакомых, и в целом он мне кажется веселее. Но всем им я задаю один и тот же вопрос: "А что дальше? А зачем?". Да, это некий клуб по интересам, клуб джентльменов, где они друг друга "потыкают" шпагой и разойдутся по своим работам и домам. А дальше что?

Лично мне это как артисту неинтересно просто потому, что у меня и так мало времени. А если я еще буду распыляться на написание гневных, гнойных слов в адрес какого-то другого человека… Да еще после того, как я этот ушат грязи на него вылью, должен буду пожать ему руку и сказать: "Эй, был крутой батл!"… Не знаю, воспитание не позволяет, что ли. И осознание того, как ценно и дорого время. Когда мало времени остается на семью, на сына, на друзей, начинаешь его очень ценить.

И последний вопрос. Тебя очень ждут фанаты из республик Северного Кавказа. Не планируешь заехать туда с концертами?

– Пока не доезжали, но почему бы и нет! Тем более, да, постоянно пишут оттуда и ждут. Но мы же сами не устраиваем себе концерты – нас приглашают. А задача слушателей, которые ждут, как раз тормошить организаторов в своих городах, чтобы они приглашали. Тогда мы обязательно приедем!


В комментариях недопустимы и будут удалены: реклама, оскорбления, мат, клевета, любые нарушения законов РФ.

Читайте также

Реклама на портале