«Сначала я шила художникам униформу, теперь собираю для них идеи». Интервью с Анастасией Кизиловой

FOUND PROJECT — архив нереализованных художественных идей, которыми безвозмездно и анонимно делятся авторы, чтобы другие люди смогли их реализовать. Выставка проекта проходит в краснодарской «Типографии» до 25 февраля. 

FOUND PROJECT был создан Кизиловой в 2016 году. С тех пор в постоянно пополняющемся архиве накопилось уже порядка 50 идей. Среди них — тренинги по выживанию в местах без 3G и Wi-Fi, школа современного искусства для пенсионеров, будка для поцелуев. Денис Куренов поговорил с Анастасией Кизиловой о ее творческом пути, самом проекте, самоорганизации и анонимности, борьбе с инстанцией автора, а также об идеях, нарушающих УК РФ.

В этом проекте не так легко сразу разобраться. Расскажи подробнее о нем и о том, что представлено на выставке.

— Проект существует в двух видах — виртуальном и материальном. В виртуальном формате FOUND PROJECT — это архив, в который можно как послать любую идею, так и любую идею оттуда взять. При этом идеи там хранятся «голые» — у них исчезает автор, это принципиальное условие.

Идеи нужно присылать на e-mail проекта. При отправлении письма автоматически приходит ответ, в котором указана ссылка на Google Docs со всеми идеями. Доступ к документу открыт.

В материальном виде проект состоит из сшитых мной папок, в которых хранятся идеи, небольших зарисовок на их тему и переносной пленэр-станции с текстами всех идей. В Краснодар мы привезли все.

Также на выставке представлен еще и фильм…

— Да, это расширенная документация первой реализованной идеи в рамках FOUND PROJECT. На выставке в Петербурге в галерее «Люда» ко мне подошел художник, который захотел реализовать идею. Он раньше не занимался современным искусством, ему было интересно попробовать. И он решил это делать не тайно, но открыто. Этот фильм — часть выставочной экспозиции.

И еще такой момент. Все идеи в архиве существуют анонимно, но если идея реализована и если тот, кто ее реализовал, хочет узнать, чья это была идея, а сам автор не против, то они могут встретиться. Это как раз и показано в фильме.

МЕMORY. Текст идеи из архива FOUND PROJECT.

«Надписи на асфальте в публичных местах большой проходимости, которые стираются в течение времени вследствие проходящих по ним людей. Процесс документируется на фото/видео.

Памятные даты, происшествия — все это стирается в процессе прохождения через человеческие умы.

Инструкция:

Шаг 1. Запишите важную для вас памятную информацию.

Шаг 2. Выберите место на земле.

Шаг 3. Нанесите надпись мелом или смываемой краской.

Шаг 4. Установите статичную камеру с целью документирования процесса исчезновения надписи.

Шаг 5. Документация прекращается с моментом полного исчезновения надписи.

ВНИМАНИЕ! В ПРИОРИТЕТЕ МЕСТА БОЛЬШОЙ ПРОХОДИМОСТИ ЛЮДЕЙ».

Сколько всего идей в архиве на данный момент? И сколько реализованы?

— В архиве чуть больше 50 идей. Реализованы две. И еще одна в процессе.

Из Краснодара кто-то уже подавал идеи? Или, может, даже захотел что-то реализовать?

— Да, есть такое. Мы же начали анонсировать выставку и проект заранее. Лена [куратор «Типографии» Елена Ищенко — прим. Юга.ру]  еще в декабре расклеивала по городу объявления. На данный момент нам уже прислали несколько идей, но я еще надеюсь на продолжение.

И один человек здесь уже взялся за реализацию идеи. Я пока не готова об этом подробнее говорить, скажу лишь, что вполне возможно, что реализованную идею мы тоже покажем в «Типографии».

И вообще я уверена, что некоторые идеи берут из архива, просто до меня не всегда доходит информация. Ведь не обязательно об этом оповещать меня. Ты можешь взять идею, реализовать ее и не говорить вообще о том, откуда она, не ссылаться на FOUND PROJECT.

То есть такому «воровству» ты будешь только рада?

— Да, конечно. Некоторые, кстати, меня даже обвиняют в том, что я, мол, пропагандирую воровство, плагиат. Но тут просто такова идея проекта — нет авторства, все идеи можно спокойно брать и присваивать себе.

Я видел, что в списке идей первой стоит сама концепция FOUND PROJECT. И идеальным развитием проекта будет, по-моему, кража его самого. Кто-то просто возьмет, присвоит все себе и будет сам разъезжать с архивом по городам и делать выставки, не упоминая твое имя. Как бы ты к такой апроприации отнеслась?

— Я думаю, что рано или поздно это произойдет. И я буду даже рада. Потому что уже слегка подустала везде ездить и представлять проект.

А где ты уже была с FOUND PROJECT? И с чего все началось?

— В Екатеринбурге, Минске, Москве, Берлине, Хельсинки. Я целый год уже езжу с проектом, живу им. А началось все, естественно, с родного Питера.

Особенно меня радует, что проект и после моего отъезда продолжает существовать в городах, пусть иногда и в виртуальном формате — как, например, в Екатеринбурге. А в Москве уже есть люди, которые помогают заниматься и менеджерскими делами FOUND PROJECT.

В Европе нормально к проекту отнеслись? Не казался ли он немного диковатым в своей свободе и отказе от копирайта?

— Да, немного было такое. В Берлине, например, мне говорили, что обязательно нужно брать с каждого расписку юридическую — с тех, кто идеи подает. Чтобы было доказательство, что они их безвозмездно дают. А то вдруг кто-то реализует идею, получит за нее престижную премию, а потом вдруг настоящий автор объявится.

Еще в Берлине, да и вообще в Европе осторожничают с электронной почтой, не пишут туда письма. Многие были уверены, что это такой спам или вовсе русские хакеры, которые всех обворуют!

Выходит, что FOUND PROJECT генетически и идейно связан с практиками самоорганизации? С их анонимностью, с их борьбой против авторитарной инстанции автора и т.д.?

— Да, все так. Ведь там, где институция, — там ресурсы, финансы, узнаваемость, вокруг художников создается особая информационная аура. А самоорганизованные горизонтальные инициативы — они вообще обычно анонимные, непонятно, с кого началась та или иная практика.

К тому же сейчас есть еще такая тенденция. Художники создают не объекты, а проекты. И проектная деятельность отнимает большое количество сил и времени. Т.е. если у тебя несколько проектов, то на реализацию других своих идей просто не хватает времени. Среди моих друзей-художников практически у всех были залежи вот таких нереализованных идей. И я подумала, что было бы здорово давать идеям новую жизнь, при этом обойдя инстанцию авторства. Отдавать их в качестве подарка. В качестве кратко описанной идеи, которая может стать стартовой точкой для того, кто соберется ее реализовать. Стать эдаким трамплином, от которого можно оттолкнуться. И либо полететь, либо разбиться.

Одна из основных идей проекта — борьба с фигурой авторства. Но ведь у этого проекта есть автор — Анастасия Кизилова. Нет ли тут противоречия?

— Да, я об этом часто думала. И многие, конечно, об этом спрашивают. Но тут дело в том, что я не позиционирую себя как автора. Само название FOUND PROJECT переводится как «найденный проект». К тому же, как мы уже говорили, сама идея проекта находится в архиве — так что каждый может взять этот проект и делать его сам. Я всего лишь координатор и модератор проекта.

А вот кто подает, дарует идеи? Это художники или люди не из сферы современного искусства? Мне кажется, что вот такие вещи могут быть тренажером для новичков, которые к совриску еще не имеют отношения, но хотят попробовать себя, пусть сначала и не в роли художника, а в роли того, кто дарует идею.

— Я тоже думала об этом. Ведь нам всем известно, что в России совриск — это герметичный проект, есть большой разрыв между обществом в целом и сферой современного искусства, которое находится как бы в пузыре. Если в транспорте у меня спросит человек, чем я занимаюсь, я сто раз подумаю, прежде чем ответить.

И люди ведь часто подходят и критикуют. Почему вы делаете не это? Почему вы делаете так? Что это вообще такое? От этого пласта людей, которые не знают, как функционирует совриск, я как раз и жду идей. Пусть они внесут свою лепту в формирование архива и покажут наконец-то, как надо делать.

Такой акт демократизации получается.

— Да, мы как раз поэтому и расклеиваем объявления на улицах. Хочется, чтобы проект вышел за пределы тусовки.

А что ты будешь делать, если в архив пришлют идеи, реализация которых будет попадать под статьи уголовного или административного кодекса?

— Этот вопрос меня волнует с самого начала. Пока у нас ничего такого, к счастью, не было, но я до сих пор боюсь. Просто в архиве, наверное, существует минимальный уровень цензуры. Если будет какая-то вопиющая идея, то ее, наверное, надо будет удалить. Кто-то предлагал, например, сделать черную папку для этого. Или особый шифр. Но я надеюсь, что таких идей просто не будет. Вообще это страшная сторона проекта, с которой я не знаю, что делать.

То есть даже самых простых идей в таком духе не было — расстрелять какого‑нибудь политика, например?

— Нет, вообще ничего такого не было. Но в архиве есть идеи, которые художники отдали, потому что боятся их реализовать, в том числе и политические. Но они с вандализмом, с насилием не связаны.

«БАБУШКАС 70+». Текст идеи из архива FOUND PROJECT.

«Открыть школу современного искусства для людей, выросших и прошедших личностное становление в СССР, с фокусом на социалистические идеи. Пройти обучение в которой смогут все желающие в возрасте от 70 лет. В ходе курса студенты ознакомятся с идеями левого дискурса. Занятия могут проходить раз в неделю в центре социального обслуживания населения. Встречи будут построены на беседах о современном искусстве с пожилыми людьми (четыре раза на протяжении двух месяцев). В начале каждой встречи можно просматривать фильм о современном художнике и выбирать выставку или произведение, а потом с чашечкой чая обсуждать увиденное с пенсионерами. Как смогут прокомментировать современные художественные практики те, кто знает о социализме не понаслышке, кто вырос в идеях о светлом будущем, чей менталитет и мышление в корне отличаются от современной реалии России и вряд ли может сравниться с кем-то на Западе? Эти люди — участники уникального эксперимента, произошедшего на территории СССР в 20-м веке. Лучшие моменты курса можно документировать для создания 30-минутного фильма».

Как началась твоя карьера художника? Я читал, что ты сначала была дизайнером.

— Дизайн — это скорее навык, образование, которое я получила в художественной академии в Питере на кафедре дизайна одежды. Я занималась этим, чтобы обеспечить себя, стать автономной и экономически независимой.

В современном искусстве у меня все началось с «Униформы художника». Это как раз был такой проект перехода — от дизайнерской деятельности к совриску. Разделил эти две практики.

Что это был за проект?

— Это был экономический эксперимент, построенный по принципу поддержки внутри сообщества. Началось все с моего манифеста, что я тоже художник. И я перенесла свою швейную мастерскую из Питера в Москву на групповую выставку, на «Последние открытия». На открытии принимала заказ на пошив униформы художника. Если бы заказов не было, то я бы уехала обратно и оставила свое ателье там как тотальную инсталляцию.

Но униформу заказали, и я жила на те деньги, которые получила в качестве гонорара за пошив одежды. Посередине выставки стояло мое ателье — швейная машина, закройный стол, утюг и т.д. Я ходила в галерею как на работу. В часы работы галереи я использовала ее как швейное пространство мастерской, а на полученные деньги жила в Москве. И таким образом я одновременно и встроилась в художественное сообщество, а потом стала сама выстраивать сообщество вокруг себя и вокруг проекта, гастролируя из зала в зал, от выставки к выставке. И до сих пор продолжаю эту практику.

У твоего пути от «Униформы художника» к FOUND PROJECT есть какая-то внутренняя логика?

— Один мой приятель пошутил, что раньше я выдавала униформу художникам, а теперь вместе с униформой могу и идеи дарить. С папочкой.

Конечной точкой такого пути должен стать проект «Художник под ключ», где бы ты давала не только идеи проектов, но целую идентичность художника. С расписанием выставочных проектов на несколько лет вперед.

— Давай эту идею в архив, будем реализовывать.

 


В комментариях недопустимы и будут удалены: реклама, оскорбления, мат, клевета, любые нарушения законов РФ.

Читайте также

Реклама на портале